Chroniques de la Renaissance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chroniques de la Renaissance » Страницы прошлого » Иногда за родственников приходится стыдиться


Иногда за родственников приходится стыдиться

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Иногда за родственников приходится стыдиться

11 июня 1498 года l Франция, замок Шомон

Жорж д'Амбуаз, Лукреция Борджиа

В замке Шомон кипит торжество, архиепископ Руанский облачился в алый пурпур и по этому поводу готовится греметь праздник. Вернувшись из Рима и получив кардинальскую шапочку, Жорж радостно объявляет своим родным, что женится на Лукреции Борджиа, но его счастье вряд ли кто разделит.

+1

2

Слухи доходят до чужих ушей быстрее ветра и вот при королевском дворе уже во всю шушукаются о том, что сам Папа Римский отменил целибат для министра Франции. Но кто же станет его женой? Подозрительные взгляды придворных направлены на его сопровождение - Лукрецию Борджиа, внебрачную дочь Его Святейшества от куртизанки Ваноцци. Юная итальянка прибыла во Францию как заложница, знак мира между Римом и Францией, и лишь одно ее присутствие вызывало у двора настоящее отвращение. Девушку считали выскочкой, бастардом неблагородного происхождения, изредка ей пытались причинить как можно больше неудобств, пару раз едва не подставили с ядами. Придворные дамы словно объелись белены, соревнуясь в том, чтобы причинить как можно больше гадостей гостье из далекого Рима. Жорж даже увозил на два месяца Лукрецию к себе в Руан, где оставлял на время, а сам возвращался обратно в Блуа. После того, как одному из дворян Амбуаз приказал отрубить все пальцы на левой руке, при дворе стало как-то тихо. Никто больше не цеплялся у Лукреции, а министра откровенно боялись, ибо он стал последнее время более жестоким и склонным на скорую расправу. В Милане до сих пор не было спокойно, а отношения коммун Италии с Ватиканом накалились до предела, в том же Неаполе недавно вспыхнул бунт и едва не началась чума, потому что кто-то из торговцев провез в город мешки с зерном, зараженные этой смертельной болезнью. По этой причине Жорж был взвинчен последние два месяца. Он так же едва уберег утечку информации о том, что королевская казна полу-пуста после военных расходов. Разве тут можно вздохнуть спокойно? Амбуаз находился в напряжении и держал ухо востро. Тут еще и свадьба короля через два месяца должна состояться, а затем, в сентябре бракосочетание самого министра. Больше всего он боится именного этого, потому что, несмотря на теплые отношения с Лукрецией, он совершенно не желает становится ее супругом. Брак не прельщает Жоржа, разве только возможностью стать отцом чудесных сыновей, которых он сможет поставить на церковную карьеру и взрастить в благочестии, которого ему не хватало самому. В мае Амбуаз, вместе с Лукрецией, отправился по морю в Ватикан, где его посвятили в кардиналы. Он дал возможность девушке побыть несколько дней с отцом и они вернулись обратно во Францию. После этого настало время сообщить своей родне о грядущей свадьбе, о чем знал пока только король, и только по той причине, что Жорж не хотел это от него скрывать. Девятого и десятого июня Жорж уже был вместе с папской дочерью в замке Шомон, где и родился. Туда же, со всех концов Франции, стекались всего его братья и сестры, а их было очень много и большинство по возрасту старше. Архиепископ Руанский провел эти два дня до торжества днем в саду, вместе с Лукрецией и племянницей Анной, которую давно не видел, а ночами сидел в кабинете, раздумывая о дальнейшей судьбе своей страны и лишь изредка спал, уткнувшись лбом в стол. Племяннице Амбуаза малышке Анне исполнилось два годика совсем недавно и она радостно восприняла Лукрецию, и липла к ней только так, даже забыв о заботливых руках своей нянечки. Жорж был невыносимо рад, что девочка относилась к его невесте почти как к матери, потому что он собирался усыновить Анну после своей собственной свадьбы. Сидя в удобном кресле, под сенью дуба во внутреннем дворе, Жорж скрывал свои взгляды, которые бросал на Лукрецию, держащую на руках ребенка. Он знал, что хочет Лукрецию. Это иногда читалось в его глазах, что скрыть было очень сложно, как не пытайся. Тогда Амбуаз пил, облизывая губы после глотка вина и утыкался взглядом куда-нибудь в цветы, потому что это отвлекало его от пошлых мыслей. Когда Жорж в очередной раз отвел глаза, то увидел перед собой своего старшего брата епископа Жана, который хотел переговорить с глазу на глаз.
- Присмотри за Анной - обратился к Лукреции Жорж, медленно поднялся со стула и неспешно отправился в сторону клумбы с цветами, неподалеку от дуба, вместе братом. Алое одеяние архиепископа мягко скользило по зеленой траве, а он сам смотрел себе под ноги, отчего это не придавало ему колорита, ибо когда мужчина горбится, это не делает его красивым. Отойдя в сторону, чтобы никто не слышал, братья стали переговариваться. Их разговор касался монашеских доминиканских орденов, которые Амбуаз хотел реформировать в лучшую сторону, но были недовольные его попытками все изменить. Стоило Жоржу отойти, как к Лукреции подошла семейная пара. Это был Хьюг де Амбуаз, вместе со своей женой.
- Как здорово, что я вижу в родовом замке не только своих родных, но и новые лица - вежливо поприветствовал он девушку, а его жена смотрела на Борджиа с нескрываемым отвращением. Все знали, что она прибыла с Жоржем и никто не догадывался в какой именно роли, предполагали пока, что любовница, а детали контракта с Его Святейшеством не разглашались. Хьюг видно было относился к девушке с интересом, как-то тепло и был заинтересован ей, хотел что-то узнать, но все тут же испортила его супруга.
- Здесь дурно пахнет, как в римском борделе. - ухмыльнулась женщина, поморщив нос, из-за чего ее муж ее дернул за локоть, а после улыбнулся, старая сгладить неловкую ситуацию - Наверное опять забились стоки. Нужно сообщить слугам, что они их почистили. Нам пора идти, нужно еще приготовится к ужину. Идем дорогая, проведаем мою сестру.
Попрощавшись супружеская пара покинула сад, о чем-то бурно споря по пути, но отрывки их разговоров уже не были слышны. В этот момент из коридоров замка вышел мужчина примерно шестидесяти лет, с седой бородой и волосами. Несмотря на возраст было видно, что он молодится, хотя его рост и плюгавый затылок говорили об обратном. Это был Эмери, которому было уже шестьдесят четыре, тот самый брат, коему тогда во Флоренции покупали юных красавиц. Жорж привез ему девушек, но, совсем недавно, одна из них, как стало известно, утопилась в озере. Не все же девицы желают вступать в связь со стариком, пусть и таким богатым. Впрочем, Эмери сделал многое для своего дома, но до власти младшего брата ему было все же далеко. Звезда этого человека зашла со смертью Людовика одиннадцатого, но даже сейчас он мог похвастаться прытью и даже дать фору молодым.
- Какую прекрасную леди я вижу перед собой - произнес Эмери, подходя ближе к Лукреции и вежливо склоняя перед ней голову, а после целую нежную руку своими сухими, старческими губами. - Вам нравится в нашем родовом замке? Я слышал, что вас с моим братом связывают особые, нежные отношения. Надеюсь, что вы целиком и полностью его удовлетворяете, потому что он хранит всю жизнь верность только одной политике.
Ох уж этот старик, практически раскрыл тайну, в которую Жорж никогда бы не посвятил Лукрецию.
- У вас очень красивая камеристка. Я бы с ней познакомился более близко, в приватной обстановке. Может быть представите меня ей? - продолжил старик, не скрывая своего желания обладать чернокожей служанкой Борджиа, прислуживающей его в саду и помогающей с ребенком. Жорж, на минуту отвлекшиеся от разговора с Жаном, увидел Эмери рядом с Лукрецией. Это не понравилось министру он поспешил обратно, чтобы избавить ее от общества такого родственника, пока он не опозорил весь род. У каждого есть свои темные и светлые стороны.
- А как моему брату больше нравится. С двумя пальцами в нем или с двумя в вас? - прошептал неожиданно старик, сощурив один глаз. В самый подходящий момент показался министр, он то и спугнул своего брата, и тот быстро скрылся в коридоре замка.
- У нас еще много времени до ужина, отдай Анну в руки Изабелле, пусть уложит ребенка спать, а мы можем сыграть, пока не наступил вечер.
Жорж распорядился и слуги принесли две деревянные доски с ручками, только закругленные по краям и небольшой мячик из кожи. Сняв с голову беретту, мужчина расстегнул моццету, а затем снял верхнюю накидку поверх сутаны, после чего все это сложил на кресле. Так будет удобнее играть. Не ушло от взгляда Амбуаза и то, что Лукреция показалась ему какой-то бледной. Возможно это все жара и тогда не стоит играть, а лучше посидеть в тени.

+1


Вы здесь » Chroniques de la Renaissance » Страницы прошлого » Иногда за родственников приходится стыдиться


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC